Долина ужаса - Страница 7


К оглавлению

7

— Но допустим даже, — заметил сержант, — что молодчик удрал через ров. Как он мог попасть в дом, раз мост был поднят?

— На этот вопрос, — сказал Бэркер, — у меня нет ответа.

— В котором часу мост был поднят?

— Около шести часов, — сказал дворецкий.

— А я слышал, — заметил полицейский, — что его обыкновенно поднимают сразу после захода солнца. В это время года, однако, оно заходит ближе к половине пятого, чем к шести.

— У мистера Дугласа были гости к чаю, — объяснил Эмс. — И я не мог поднять мост раньше, чем они ушли.

— Значит, убийца пришел извне и должен был перейти мост до шести часов и сидеть в засаде до тех пор, пока мистер Дуглас после одиннадцати вошел в свою комнату. Потом, убегая через окно, убийца оставил ружье. Я так понимаю… Конечно, следствие все выяснит. — Неожиданно сержант поднял карточку, лежащую около убитого на полу. На ней были нацарапаны инициалы «Д. В.», а под ними — число: триста сорок один. — Это что еще такое?

Бэркер с любопытством взглянул на карточку.

— Я этого раньше не заметил, — сказал он. — Вероятно, убийца обронил ее.

— «Д. В. Триста сорок один». Ничего не понимаю. — Сержант вертел карточку в руках.

— Что значит «Д. В.»? Чьи-нибудь инициалы? Что вы там еще нашли, доктор?

Находкой оказался увесистый молоток, лежавший на ковре перед камином. Бэркер указал рукой на ящичек гвоздей, стоящий на мраморной доске камина.

— Мистер Дуглас вчера перевешивал картины, — сказал он.

— Я видел, как он стоял вот на этом стуле, стараясь укрепить большую картину.

— Вы лучше положите его обратно на ковер, откуда взяли,

— приказал сержант доктору, почесывая в раздумье голову. — Ого! — взволнованно вскрикнул он, отдергивая занавеску с другой стороны. — В котором часу были спущены занавеси?

— Когда зажгли свет, — ответил дворецкий, — сразу после четырех часов.

— Здесь кто-то выжидал, — сержант показал в углу следы от грязных сапог. — Если исходить из вашей теории, мистер Бэркер, то выходит, что убийца вошел в дом после четырех, когда занавеси были спущены, но до шести, пока мост не был поднят. В комнате не нашлось места, куда можно было бы спрятаться, и он забился под гардины. Это совершенно очевидно.

— Не теряем ли мы драгоценного времени? — спросил Бэркер. — Не лучше ли нам обыскать местность, пока убийца не скрылся?

Сержант раздумывал с минуту.

— Отсюда нет поездов раньше шести утра, так что поездом он уехать не может. Если же он пойдет по дороге, то всякий обратит внимание на его грязные сапоги и приметит его. Впрочем, в любом случае я не могу уйти отсюда, пока меня не сменят.

Доктор внимательно осматривал мертвое тело.

— Что это за знак? — спросил он. — Не имеет ли он какую-либо связь с преступлением? — Правая рука убитого была высвобождена из халата и обнажена до локтя. Выше запястья виднелся странный коричневый знак: треугольник в кружке. — Это не татуировка, — продолжал доктор, глядя поверх очков, — это давно выжженный знак, вроде тех, которым клеймят скот. Что вы думаете на этот счет?

— Знак этот я видел у Дугласа в течение последних десяти лет, — ответил Сесил Бэркер.

— И я тоже, — заявил дворецкий. — Всякий раз, когда хозяину приходилось засучивать рукава, я видел эту странную метку. Я часто удивлялся, что бы она могла значить.

— Значит, знак не имеет ничего общего с убийством, — сказал сержант Уилсон. — Но все же это очень странно… Ну, что еще?

Дворецкий изумленно указывал на руку убитого.

— Он снял его обручальное кольцо!

— Что?

— Да! Мистер Дуглас всегда носил свое обручальное кольцо на мизинце левой руки. Это вот кольцо, сделанное из золотого самородка, было надето всегда выше того, а кольцо змейкой — на третьем пальце. Вот кольцо из самородка, вот змейка, а обручальное кольцо исчезло.

— Дворецкий прав, — подтвердил Бэркер.

— Если мистер Дуглас носил обручальное кольцо под самородком, то убийце пришлось снять сначала его, потом — обручальное кольцо, а затем надеть кольцо из самородка обратно?

— Да, так.

Уилсон сокрушенно покачал головой:

— Чем скорее передадим мы это дело в Лондон, тем для нас будет лучше. Уайт Мейсон — ловкий человек, однако, думаю, все равно придется обратиться в Лондон. Это сложнейшее дело не по нашим силам.

4. ПОТЕМКИ

По срочному вызову сержанта Уилсона в три часа ночи прибыл в легком кэбе начальник сыскной полиции графства. С первым же утренним поездом он послал сообщение в Скотленд-Ярд и в двенадцать приветствовал нас на Бирлстоунской станции. Мистер Уайт Мейсон, спокойный и по виду рассудительный человек, с загорелым лицом, мужественной фигурой и слегка кривыми ногами в гетрах, походил в своем широком сюртуке на мелкого фермера или жокея, но только не на криминалиста.

— Ну, мистер Макдоналд, — обратился он к нему, — здесь каверзный случаи. Сюда газетчики слетятся, как мухи, стоит им только прослышать о происшедшем. Но, надеюсь, мы его закончим раньше, чем они успеют сунуть свои носы. Тут найдется много заманчивого и для вас, мистер Холмс. Как и для вас, доктор Уотсон, поскольку медику тоже найдется работа. Всем вам отведены номера в гостинице Уэствилл.

Через десять минут мы уже расположились в отеле и почти сразу собрались в гостиной, чтобы совместно составить картину в полном объеме. Макдоналд делал заметки в записной книжке. Холмс же молча слушал, и на лице его читалось то изумление, то нескрываемое восхищение.

— Замечательно! — воскликнул он, когда ход событий был нам изложен. — В высшей степени замечательно! Уверяю вас, я не могу припомнить ни одного дела из своей многолетней практики с более интригующими обстоятельствами.

7