Долина ужаса - Страница 3


К оглавлению

3

— Что за странный и туманный способ выражать свои мысли!

— Наоборот, Порлок очень ясно их выразил, — возразил Холмс. — Когда вы пользуетесь для выражения своих мыслей одним книжным столбцом, то едва ли найдете все, что вам нужно. Кое в чем вынужденно приходится рассчитывать на догадливость вашего корреспондента. Какая-то серьезная опасность нависла над неким Дугласом, богатым джентльменом, живущим, по-видимому, в своем поместье, на что и указывает Порлок. Он убежден: «уверять» — самое близкое, что ему удалось найти к слову «уверен», — что эта опасность очень близка. Таков результат нашей работы…

Шерлок Холмс испытывал удовлетворение истинного творца, любующегося своим шедевром. Он еще продолжал наслаждаться достигнутым успехом, когда Билли объявил о приходе инспектора Макдоналда из Скотленд-Ярда.

В то время Алек Макдоналд был еще далек от достигнутой им теперь широкой известности. Этот молодой представитель сыскной полиции проявил недюжинные способности в ряде случаев, когда ему доверяли расследование. Его высокая костлявая фигура свидетельствовала о незаурядной физической силе, а открытый высокий лоб и блестевшие из-под густых бровей глаза говорили о проницательности и уме. Он был человеком молчаливым, с несколько суровым характером. За годы его службы в полиции Холмс уже дважды выручал его, удовлетворяясь при этом лишь радостью мыслителя, разрешившего сложную проблему. Шотландец отвечал глубокой признательностью и уважением, советуясь с Холмсом в каждом затруднительном случае. Не слишком склонный к дружбе, Холмс относился к шотландцу с симпатией и дружески улыбнулся при виде его.

— Вы ранняя птичка, мистер Мак. Боюсь, что ваш визит вызван каким-либо новым необычайным происшествием.

— Я выбрался так рано потому, что первые часы после преступления самые драгоценные для нас…

Молодой инспектор внезапно запнулся и с величайшим изумлением стал вглядываться в клочок бумаги, лежащий на столе.

— «Дуглас…» — пробормотал он. — «Бирлстоун»! Господа, ведь это же чертовщина! Во имя всего святого, откуда вы взяли эти имена?!

— Из шифра, который доктор Уотсон и я только что разгадали. А в чем дело?

Инспектор продолжал изумленно смотреть на нас обоих:

— Только в том, что мистер Дуглас из Бирлстоунской усадьбы зверски убит сегодня ночью.

2. ШЕРЛОК ХОЛМС И МАКДОНАЛД

Это был один из тех драматических моментов, которые составляли для моего друга главный смысл жизни. Было бы преувеличением сказать, что он выглядел потрясенным. В его характере не было и тени черствости, но, конечно, нервы его были закалены постоянно напряженной работой. Его душевные движения в такие минуты как бы дремали, но зато интеллектуальная восприимчивость повышалась до предела. В данном случае на его лице не было заметно и следа того ужаса, который испытал я после слов Макдоналда, скорее оно выражало интерес, с каким химик наблюдает причудливое скопление кристаллов на дне колбочки.

— Замечательно! — промолвил он после некоторой паузы. — Замечательно!

— Вы, кажется, не удивлены этим известием?

— Заинтересован, мистер Мак. Почему я должен быть удивлен? Я получил сообщение, что одному лицу грозит опасность. Спустя час я узнаю, что замысел осуществлен и что это лицо убито. Я заинтересован, это верно, но ничуть не удивлен.

Холмс рассказал инспектору о шифрованном письме и найденном к нему ключе. Макдоналд сидел за столом, опершись подбородком на обе руки, и слушал с напряженным вниманием.

— Я хотел ехать в Бирлстоун сегодня же утром и зашел просить вас сопутствовать мне. Но из вашего сообщения следует, что мы можем более успешно действовать в Лондоне.

— Едва ли так, мистер Мак, — заметил Холмс.

— Взвесьте все, мистер Холмс, — возразил инспектор. — День или два все газеты будут сплошь заполнены бирлстоунской тайной. Но что за тайна, если в Лондоне находится человек, который сумел заранее предсказать преступление? Остается только захватить этого человека, и все будет выяснено.

— Несомненно, мистер Мак. Но каким образом вы предполагаете захватить этого Порлока, как он себя называет?

Макдоналд осмотрел с обоих сторон письмо, полученное Холмсом.

— Штемпель поставлен в Кембервиле. Этот факт не может помочь нам. Имя, вы считаете, вымышленное. Тоже, конечно, не слишком благоприятное обстоятельство. Вы говорите, что посылали ему деньги?

— Два раза.

— Куда именно?

— В Кембервилское почтовое отделение чеками одного из банков.

— И вы ни разу не поинтересовались, кто приходил за ними?

— Нет.

Инспектор был явно озадачен.

— Почему же?

— Потому что я всегда исполняю свое слово. После первого же письма я обещал, что не буду разыскивать его.

— Вы думаете, что он только пешка и что за ним стоит какая-то более значительная личность?

— Я не думаю, я знаю это.

— Этот профессор, о котором я слышал от вас?

— Именно.

— Не скрою от вас, мистер Холмс, у нас в Скотленд-Ярде считают, что вы зря имеете зуб на этого профессора. Я собрал кое-какие сведения о нем: у него репутация почтенного ученого и талантливого человека.

— Я рад, что вы признаете его талантливость.

— После того как мне стало известно ваше отношение к нему, я счел необходимым повидать его. Со своим благородным лицом, с седыми волосами и какой-то особенно торжественной манерой держаться у него вид настоящего министра. Когда он при прощании положил мне руку на плечо, это выглядело так, словно отец благословляет сына, отпуская его в жестокий свет.

3